Скоропомощные ужасы

Врач скорой помощи под псевдонимом Soul Nice рассказывает свои истории из практики.

Валя вынырнула на волю из смрадного подъезда, запах был воистину тошнотворным, практически той же интенсивности что и в квартире больной, и судорожно вдохнула воздух.

Всё время, проведенное на вызове она пыталась сдерживать дыхание, но это достаточно трудно, особенно когда тебе необходимо вести с пациентом душевные беседы, а тем более оказывать помощь. Расслабиться и привыкнуть к этой прелести невозможно и, сколько ни старайся выдыхать эту гадость, она всё равно просачивается через лёгкие прямо в мозг. У чистюли Вали сформировалось докучливое ощущение, которое сложно передать непосвящённым. Проще говоря, она чувствовала себя так, как будто говна поела. Вид у неё, по всей видимости, был примерно тот же. Валя загрузила чемодан и немного потопталась у машины, стряхивая с себя зловонные молекулы — как будто это могло возыметь какое-то действие. Запрыгнув в машину, Валя принялась писать карту вызова. Однако, водитель попался из тех, что любят поговорить и не упускают возможность съехидничать — из серии «сам пошучу — сам поторчу».

— Чего кислая такая? Ахаха, ну и вонь от тебя. Где ж ты набралась этого? Я, пожалуй, проветрю.

Валя промолчала, но заметно помрачнела.

«Жалобы: на момент осмотра на затруднение дыхания, чувство нехватки воздуха, непродуктивный кашель. Анамнез: страдает бронхиальной астмой на протяжение неопредленно долгого времени (затрудняется с датой начала заболевания), ухудшение второй день,» — написала Валя, и задумалась, стоит ли писать подробности анамнеза. Как же соседи всё это терпят.

Зинаида Карловна Хромых, известная всей станции скорой помощи, систематически обращалась за медицинской помощью с целью поправить своё пошатнувшееся здоровье. Что же пошатнуло здоровье несчастной и нервную систему докторов, вынужденных поправлять непоправимое?

Первое, это как водится, зеленый змий. Зинаида Карловна была женщиной одинокой, и поначалу довольствовалась на ночь бокалом сухого красного и теплом мурчащего Васеньки, гордо заявляя подругам, что «я свободная женщина, это у вас по вечерам обильный ужин и горы грязной посуды, я же не имею привычки обжираться на ночь, а из немытой посуды у меня лишь бокал вина!»

Потом одного бокала вина стало недостаточно и мурчания Васеньки тоже. В конце концов бокал вина в раковине почувствовал себя одиноко, сменившись батарей фанфуриков под кроватью, а к мурчанию Васеньки добавилось мурчание Гришеньки, Тишеньки, Машеньки, Дашеньки и ещё десятка безымянных животных. Была даже пара собак, а может и больше. Животные жили друг с другом очень дружно, совокуплялись и испражнялись они порой прямо на кровати у своей любящей хозяйки, не стесняясь присутствия докторов, которым порой приходилось очень трудно. Особенно трудно в квартире было найти путь к больной. Только чувство долга и бесконечное сострадание, сопровождаемые матюками и рвотными позывами, прокладывали тропинку между кашицеобразных мин и ядовитых луж к телу, требующему дозу эуфиллина с дексаметазоном…

***

— Я сказала ПЯТЬ кубиков эуфиллина и ОДИН дексаметазона! Колите уже быстрее. Какой отвратительный запах. Что это? Духи?! Я не переношу духи! Не удивительно, что мне не лучше. Что там было? Пять эуфиллина и один дексаметазон? Повтори.

Валя вспомнила пренебрежительно-повелительный тон, которым вещала эта королева кишащего организмами и микроорганизмами царства, эта царица пропитанного миазмами хаоса, как вообще она умудрилась унюхать запах духов?

Значит, с обонянием у неё всё в порядке. Но почему тогда человек в относительно здравом уме живёт в куче дерьма? На этот вопрос Зинаида Карловна могла бы ответить заезженной цитаткой из социальных сетей (если бы конечно она была с ними знакома).

«Меня убила усталость,- заламывая руки призналась бы Зинаида Карловна,- Однажды утром она случайно пришла ко мне, и больше меня не покидала. Никогда. Я напрасно пыталась игнорировать ее, бодриться, петь, проезжать в турне километры за километрами. Она ездила со мной, она спокойно, неумолимо, ждала меня. Она победила».

Кто знает, возможно реальный ответ Зинаиды Карловны, выплеснутый на просторы всемирной паутины, переплюнул бы этот перл по количеству просмотров. Кто знает, возможно в Зинаиде Карловне умирал заклинающий умы блогер.

Валя очень много не понимала в этой жизни. Она ещё не так долго жила на этом свете и пока ещё не очень много видела. К тому же в результате счастливого стечения обстоятельств Валя заполучила удачный генотип, иначе как объяснить то, что апатия и уныние были ей до сего момента незнакомы.

Внезапно Валя осознала, что чего-то не хватает. На шее было непривычно пусто, на груди не ощущалось привычной тяжести. Фонендоскоп! Где фонендоскоп? Неужели… Нет, только не это! В голове нарисовалась картинка: её родной фонендоскоп лежит на столе у Зинаиды Карловны посреди вонючего хлама и грязной посуды. Валя не могла оставить его в беде.

Бросив писать злополучную карту, Валя уставилась на засаленные окна Зинаиды Карловны. Придётся вернуться. Валя выбралась из машины и набрав в лёгкие побольше кислорода шагнула в смердящий подъезд.

— Кто там? — проскрипела из-за двери Зинаида Карловна.

— Это скорая, откройте! Я забыла у вас фонендоскоп! — взмолилась Валя.

— Ничего не знаю! Нет у меня никакого фонендоскопа, — безапеллляционно заявила Зинаида Карловна.

— Пожалуйста, проверьте, он на столе должен быть! — не успокаивалась Валя.

— Я что, по-твоему, слепая? Говорю тебе, нет у меня никакого фонендоскопа! — Зинаида Карловна явно вознамерилась уйти в отказ. Однако Валя была не из робкого десятка и так просто не сдавалась.

— Зинаида Карловна, откройте, я хочу проверить сама.

— Ты что, тупая? На хер иди отсюда! — рассвирипела Зинаида Карловна.

Валя расстроилась, к глазам подступили слёзы. Фонендоскоп служил ей верой и правдой, начиная со студенческих времен. Уши её сроднились с ним и могли воспринимать звуки только через него. Потерять Его было невозможно. Пока Валя судорожно соображала, Зинаида Карловна шаркающей походкой погребла в недра своей квартиры.

— Верните мне мой фонендоскоп! — Валя принялась колотить кулаками в дверь. Шарканье снова приблизилось.

— Ты что творишь, бл…? Совсем ох… ла что ли? Иди на хер, тебе говорят! — голос Зинаиды Карловны сорвался на визг, — я сейчас полицию вызову!

— Вызывайте! Вызывайте полицию! Подлая воровка! — Валю трясло от обиды и злости, из глаз сами собой катились горячие слёзы.

— Ну всё, сука, сама напросилась! — из-за двери послышалось интенсивное шарканье, которое однако стало быстро удаляться.

Внезапно раздался грохот, что-то рухнуло, хрустнуло и покатилось по полу, сопровождаемое стонами, кряхтеньем и хрипами. Спустя какое-то время наступила тишина.

— Зинаида Карловна! Зинаида Карловна! — пыталась докричаться Валя. Ответом ей было молчание.

Спустя час с момента происшествия на помощь к Вале прибыл наряд полиции и МЧС. За дверью обнаружилось безжизненное тело Зинаиды Карловны. Как установила судебно-медицинская экспертиза, смерть наступила в результате острого коронарного синдрома. Также было установлено, что незадолго до смерти больная получила перелом шейки бедра и ушиб мягких тканей головы в результате падения (предположительно, поскользнувшись на экскрементах животных).

Фонендоскоп в квартире не обнаружился. Позднее Валя нашла его в сумке с лекарствами. Как он туда попал — Валя, разумеется, не помнит.

Источник