Просмотров: 606

Симптомы затяжной смерти

Джеральдина была упряма, и вместе с мужем она воспитала четырех своих дочерей, чтобы они были такими же.

25 мая сгусток заблокировал кровеносный сосуд в сердце Джеральдины. Ее муж провел сердечно-легочную реанимацию. Затем её доставили в больницу. Недостаток кислорода вызвал в головном мозге необратимые изменения.

В возрасте 56 лет женщина стала инвалидом. Джеральдина дышала через дыхательную трубку, была обездвижена, не могла говорить.

В маленьком конференц-зале отделения интенсивной терапии мы обсудили прогноз Джеральдины с семьей.

«Мы можем подключить Джеральдину к аппаратам жизненного обеспечения, — сказал я, — это жизнь почти полной зависимости».

«Когда мы пришли в больницу, врачи сказали нам, что мама может быть уже мертва, — возразила одна из дочерей. «Но она жива. Она уже поправляется».

Семья считала, что случай протекания заболевания будет исключительным.
«Возможно, было бы иначе, если бы моей маме было 70 или 80 лет, — продолжала дочь, — но ей всего 56».

У семьи Джеральдины непосредственный страх смерти перевешивал незнакомый страх наблюдения за постепенным угасанием жизни в учреждении для долгосрочного ухода.

Наша команда врачей видела сотни подобных случаев. На редкие случаи выздоровления приходилось огромное количество болезненных, затянувшихся смертей, которые мы никогда бы не пожелали для себя или своих собственных семей.

Но на семью пациентки плачевная статистика не повлияла. Он приняли предложение продлить умирание.

«Думаю, ей просто потребуется больше времени на восстановление», — сказала дочь Джеральдины.

Таким образом, мы сохранили жизнь Джеральдины.

В больнице члены семьи пациентки узнали об общих осложнениях: инфекции, сгустки крови и пролежни.

Инфекция не заставила себя ждать, у женщины поднялась температура. Мы оценили возможные причины. К Джеральдине были подключены дыхательная трубка, питательная трубка и центральный венозный катетер, каждый из элементов был «подъездной дорогой» для бактерий. Женщина была подвергнута риску заражения пневмонией и инфекциями мочевыводящих путей.

Факт образования сгустков крови не был неожиданностью. Пациентка подверглась сердечному приступа приступу, инфекции и процедурам, из-за которых ее кровеносные сосуды выделяли молекулы, которые способствовали сгущению крови. Из-за постоянной неподвижности кровообращение замедлилось, скопления крови превращались в густую «пасту» в кровеносных сосудах.

Далее у Джеральдин появились пролежни.

Сначала кожа становится красной. Если пролежень прогрессирует, наружный слой кожи, затем внутренний слой, разрушается. Наконец, на самой тяжелой стадии кости, мышцы и сухожилия подвергаются воздействию. Весь процесс может произойти всего за несколько дней.

Спустя шестьдесят дней после сердечного приступа, Джеральдина была достаточно стабильна. Она была в стойком вегетативном состоянии — не реагировала на внешние раздражители. Она открывала глаза, словно хотела что-то сказать, но ничего не выходило. Она окидывала взглядом комнату. Скорая помощь отвезла пациентку в долгосрочное учреждение, где её жизнь полностью зависела от аппаратов и людей.

Семья Джеральдины жила между надеждой и чувством вины. «Если бы моя мама знала, что мы делаем сейчас, она, вероятно, разозлилась бы на нас», — подумала ее дочь несколько недель назад. И все же она сказала: «Моя мама — боец, поэтому я думаю, что она была бы счастлива, если бы мы дали ей шанс. Мы надеемся на чудесный поворот событий».

Этого не произошло. Джеральдин умерла от сепсиса в начале этого месяца, после более чем четырех месяцев ухода.

Перевод