Просмотров: 525

Насколько это больно?

Однажды ночью в мае моя жена села в постель и сказала: «У меня тут ужасная боль. Будто кто-то кусает меня и не останавливается». Она указывала на область живота. На часах было 2 часа ночи.

«Подожди, — сказал я, — сейчас приду». Я принес ей пару таблеток ибупрофена и стакан воды.

Час спустя жена снова сидела на края кровати, и вид ее был удручающим. «Стало хуже, — сказала она, — действительно очень больно. Давай вызовем врача?» Благодаря чуду, наш семейный врач ответил на звонок в 3 часа ночи, выслушал ее рассказ о симптомах и пришел к выводу: «Это может быть аппендицит. Его не удаляли?» Нет, аппендикс не удаляли.
«Это может быть аппендицит, — повторил врач он, — но, если бы это было опасно, боли были бы гораздо сильнее. Сходите в больницу утром, а пока, выпейте парацетамол и попробуйте заснуть».

«Если бы это было опасно, боли были бы гораздо сильнее»

Всего через полчаса боли усилились. Жена вскочила в третий раз и жаловалась на непостижимую боль. И я не мог сомневаться. Ее лицо превратилось в гримасу, отражающую боль.

Я понял, что надо действовать. Позвонив в местную больницу, я предупредил о своем визите. Одел жену и оделся сам. Мы отправились в Паддингтон в Сент-Мэри в 4 утра.

Поток событий немного отвлек жену от боли. Мы провели много часов, ожидая пока врачи проведут все необходимые анализы и осмотры, заполнять необходимые бланки и формы.

Регистратор тыкал иглой в запястье моей жены и спрашивал: «Больно? А так? А вот так?». Заключение было следующее: «Впечатляюще. У вас очень высокий болевой порог».

Боль была вызвана панкреатитом, вызванным камнями в желчном пузыре. Жене назначили курс антибиотиков, а через месяц ей должны были провести операцию по удалению желчного пузыря.

Хирург отмечал, что после операции жена сможет быстро вернуться к нормальной жизни, что некоторые люди чувствуют себя достаточно хорошо, чтобы сесть на автобус домой сразу после операции. Его оптимизм был неуместным.

После операции жена осталась на ночь в больнице и вернулась домой на следующий день. Она была накачана болеутоляющими средствами.

Когда действия болеутоляющих прекращалось, она корчилась от страданий. Через три дня жена позвонила специалисту, который лишь сказал, что нет поводов для беспокойства. Врачи потеряли интерес к пациенту, после проведенной операции.

В этот послеоперационный период я наблюдал за ее мучениями, стиснув зубы. В голове витали вопросы. Может ли врачи говорить о боли с такой уверенностью? Мнения, замечания и предложения семейного врача и хирурга казались обобщенными, неосознанными и потенциально опасными: правильно ли было, чтобы врач сказал, что уровень боли моей жены недостаточно велик для аппендицита, если врач не знал, какой у нее порог боли? Должен ли он был советовать ей оставаться в постели при подозрении на аппендицит, который может осложниться перитонитом? Как хирурги могут предсказать, что после операции пациент чувствует только «дискомфорт», когда на самом деле она чувствовала дикую боль, которая усугублялась страхом, что операция была неудачной?

Казалось, что в человеческих дискуссиях об уровне боли существует пропасть непонимания.

Я хотел узнать, как медицина воспринимает боль — язык, который она использует для понимания чего-то невидимого невооруженным глазом, которое невозможно измерить, кроме как попросив пациента субъективно описание состояние.

Анкета МакГилла

Для оценки боли в больницах используют анкету МакГилла. Она была разработана в 1970-х годах двумя учеными, доктором Рональдом Мелзаком и доктором Уорреном Торгерсоном. И анкета по-прежнему остается основным инструментом для измерения боли в клиниках по всему миру.

В начале 1970-х годов Мельзак начал перечислять слова, которые пациенты использовали для описания своей боли, и классифицировал их по трем категориям: сенсорная (которая включала в себя температуру, давление, «пульсирующие» или «стучащие» ощущения), аффективная (которая связана с эмоциональными эффектами, такими как «утомительная», «отвратительная», «изнурительная» или «ужасная») и, наконец, оценочная (от «раздражающая» и «неприятная» до «ужасная», «невыносимая» и «мучительная»).

Не обязательно быть гением лингвистическим, чтобы увидеть недостатки подобной категоризации. Во-первых, некоторые слова в аффективных и оценочных категориях кажутся взаимозаменяемыми — нет никакой разницы между «страшная» в первом и «ужасная» в последнем, или между «утомительная» и «раздражающая».

Но сетка страданий Мельзака легла в основу того, что стало анкетой Макгилла. Пациент выбирает слова, наиболее подходящие к описанию боли, которую он испытывает. Затем врач просматривает вопросник и делает соответствующие отметки.На выходе получается число или процент, изменение которого наблюдается по мере лечения.

Профессор Стивен МакМахона из London Pain Consortium, организации, созданной в 2002 году для содействия международному исследованию боли, считает, что существует множество проблем, связанных с попыткой измерить боль. Одержимость цифрами — это упрощение. Боль не является одномерной. Это не просто — много или мало — он определяется многими аспектами: насколько она угрожает жизни человека, какие эмоциональные страдания приносит, как влияет на способность концентрироваться.

Боль острая и хроническая

Боль может быть либо острой, либо хронической. «Острая» боль означает временное или одноразовое чувство дискомфорта, которое обычно лечат лекарственными препаратами. «Хроническая» боль сохраняется в течение длительного времени и требует постоянного лечения. Но поскольку пациенты развивается резистентность к лекарствам, необходимо постоянно искать другие формы лечения.

Центр лечения боли и нейромодуляции в больнице Гай и Сент-Томас в центре Лондона является самым большим болевым центром Европы.
Кто пациенты этого центра и от какой боль они страдают? 55- 60% пациентов страдают от болей в пояснице. В Великобритании частота возникновения хронических болей в пояснице значительно увеличилась за последние 15-20 лет, и убытки от потерянных рабочих дней составляет около 6-7 миллиардов фунтов стерлингов. Связано это с ведением сидячего образа жизни.

Также в клинике лечат людей с тяжелыми хроническими головными болями и болями, вызванными травмами, полученными во время несчастного случая, которые влияют на нервную систему.

И, к сожалению, в центре до сих пор используют вопросник анкету Макгилла. Сотрудники центра признают, что это субъективное измерение, но помимо анкеты они учитывают, что боль может быть увеличена внутренними факторами, проблемами на работе, поэтому стараются узнать о жизни пациента — о качестве сна, способности ходить и стоять, об аппетите.

Многие из применяемых методов лечения попадают под рубрику «нейромодуляция. Это предполагает методы по отвлечению мозга от постоянной реакции на сигналы боли, которые он получает.

Устоявшаяся практика

По словам профессора Ирины Трейси, начальника отдела клинической нейронауки Университета Оксфорда в Наффилде, самым большим достижением в оценке боли было понимание того, что хроническая боль — это отдельная категория боли. Хроническая боль не является продолжение острой боли. Хроническая боль обусловлена различными механизмами, такими как изменения в генетической экспрессии, нейрофизиология. Теперь совершенно другое понимание хронической боли.

Я спрашиваю ее, почему существует разрыв между восприятием боли врачами и пациентами. «Это очень трудно понять, потому что система ошибается. Врач осматривает пациента, проводит анализы и все что он увидел дает ему понимание о состояние пациента. Пациент может сказать: «У меня здесь мучительная боль», и я пытаюсь понять, откуда она взялась, и здесь может возникнуть несоответствие, потому что нет никакого повреждения или других признаков, способных вызвать сильную боль. И тогда, мы говорим: «Вы явно преувеличиваете». Это неправильно, но это устоявшаяся практика».

Перевод